Kali Кали как богиня патриархата.
Образ богини Кали стал популярен даже в жёстко патриархальном индуистском обществе. Я считаю, что она изначально была очень патриархальной богиней и в дальнейшем получила ещё более патриархальную интерпретацию.
Она является полной противоположностью подконтрольной домашней женщине. Она символ того, как патриархальная культура изображает неподконтрольную женщину как пугающую, разрушительную и хаотическую силу.
Она находится не дома, а на поле битвы и на кладбище.
Она не контролируема мужчинами.
Она не предсказуема.
Она вооружена.
Она ассоциируется со смертью и разрушением.
Она внушает страх.
Она обнажена.
У неё длинные растрёпанные волосы.
И вот её очень патриархально пытаются усмирить через мужчину.
Самое распространённое объяснение, почему у Кали высунут язык, состоит в том, что она в порыве ярости случайно наступила на своего мужа и засмущалась. Кали описывается как безумная, кровожадная, способная разрушить всю Вселенную. Это уже мужской взгляд на женщину как на безумную. И вот она наступает на мужа, смущается и вдруг приходит в себя, становится более вменяемой и безопасной — она смущается перед мужем. То есть мужское начало здесь выступает как принцип структурирования и организации хаоса: так современные хинду попытались сделать из Кали домашнюю и подчинённую мужу жену. Но в данном эссе я хочу рассмотреть образ Кали как изначально порождение мужской мысли и патриархальной культуры отношений между матерью и сыном.
В традиционных патриархальных обществах, где статус матери зависит от сына и где решения за детей принимают родители, особенно в отношении свадьбы, возникает специфическая социальная конфигурация. Мать и сын образуют одну из авторитетных связок — столпов патриархата. Можно предположить, что зависимость благополучия женщины от наличия успешного сына ведёт к сильному желанию матери привязать сына, сделать его зависимым от себя. Тем самым женщина может обеспечить себе старость.
В условиях патриархата можно наблюдать ряд повторяющихся признаков: сильную эмоциональную привязанность между матерью и сыном; ситуацию, при которой мать становится центральной и доминирующей женской фигурой в жизни мужчины; сын начинает боготворить мать, считать её самой авторитетной фигурой, советоваться с ней во всём и на неё оглядываться; мать активно участвует в оценке будущих жён сына, часто с выраженным неприятием; она делает невестку своей служанкой, постоянно её контролирует; психологи говорят, что это яркое проявление женской ревности, когда мать перестаёт воспринимать сына как сына и начинает воспринимать его как мужчину; напряжённые отношения с невесткой у матери мальчика — распространённая норма в патриархальных обществах. Дополнительно это усиливается патрилокальной моделью, при которой молодая семья живёт в том же доме, где живёт мать мужчины, и это считается нормой. Можно также предположить, что такая мать может начать отзываться обо всех женщинах крайне негативно, тем самым усиливая привязанность сына исключительно к себе и формируя у него пренебрежительное и негативное отношение к другим женщинам, одновременно возвышая себя до роли «святой». Так формируется знаменитый комплекс «Мадонны и блудницы». Это ситуация, когда одна женщина — мать — для мальчика является святой, а все остальные женщины считаются недостойными. К этому добавляется идеология «культа матери»: представление о её святости и о долге перед ней, который должен быть возвращён. Между матерью и сыном устанавливается эмоциональный инц**ст. Мать была рядом с ним и контролировала его с самого рождения до момента его взрослости, до замужества, ругала его в подростковом, пубертатном периоде, следила за тем, чтобы он не общался с девочками, и, скорее всего, у мальчика может возникать некоторая степень сексуализации матери как единственной женщины, присутствовавшей в период его бурного сексуального развития.
И вот я думаю, что Кали является фигурой матери в глазах сына внутри жёсткого патриархального сообщества. Кали — женская фигура, соединяющая в себе чувства страха, опасности и невероятной женской привлекательности. На уровне психологии развития известно, что жёсткий контроль сексуальности мальчика в подростковом возрасте, особенно в период полового созревания, может приводить к формированию чувства вины, страха и внутреннего конфликта, связанного с влечением и и виной. Кали одновременно ужасна и привлекательна, опасна и желанна.
При этом важно зафиксировать прямо: тема инце***та между матерью и сыном в таких социальных условиях систематически не изучена и не имеет надёжной эмпирической базы. Прямых доказательств того, что описанные структуры автоматически ведут к инц****ту, нет. Тем не менее сама совокупность факторов — жёсткая зависимость, отсутствие границ, идеализация и сакрализация матери и подавление автономии сына — делает такую модель семьи внешне напряжённой и в ряде аспектов выглядит странно и подозрительно с точки зрения современных представлений о психологических границах и развитии личности. Это одна из распространённых форм взаимодействия матери и сына в традиционных патриархальных обществах, а в индуистском обществе эта форма взаимодействия может быть выражена в образе богини Кали.
Я плохо знаю египетскую мифологию, но кажется там есть древний сюжет об инцестуальной связи богини-матери со своим сыном.
В древнеегипетской мифологии богиня неба Нут каждое утро рождает сына Солнце на востоке. В некоторых интерпретациях утреннее Солнце изображается как молодой золотой бык. В течение дня оно проходит путь по небу, стареет и вечером становится старым быком. На закате Нут становится женой своего сына и одновременно убийцей, она проглатывает Солнце, ночью носит его внутри себя и утром рождает вновь.
Этот сюжет содержит мотив возвращения сына в в виде мужа, он пожирается ею и попадает в тело матери и находится там до его нового рождения. Он напоминает инцестуальную связь между матерью и сыном, хотя весь сюжет конечно же о форме космического цикла.
Образ быка и мотив проглатывания образуют структурную общность с индийскими мифами. Бык напоминает Махишу, с которым сражается Дурга, а мотив поглощения напоминает Кали, которая пожирает врагов и вмещает в себя силы разрушения. Во всех этих сюжетах богиня связана с властью над жизнью, смертью, поглощением и преобразованием могущественных сил.
Это похоже что это очень древний сюжет о связи матери и сына. И там есть и момент инфантицида со стороны матери и момент инцеста и ещё патриархальный сюжет о величии матери за счёт сына. Это очень живучий сюжет а связи матери и сына.
Хочу также отметить, что культ Кали богини стал бурно развиваться после мусульманского завоевания Индии, после того как более жёсткие формы патриархата пришли в страну. Если вы почитаете «Кали-пурану», она совсем не о том, что Кали — это фигура сильной женщины, которая защищает женщин, как это подаётся в современных интерпретациях. Кали там — проклятая, страдающая женщина, подвергшаяся на**илию и возвысившаяся за счёт своих сыновей Бхайравы и Брингина. Думаю, что мусульманское завоевание а породила всплеск патриархальных сюжетов.
Итак Образ Кали существует в патриархате в основном в двух вариантах. В одном случае она предстаёт молодой, красивой, обнажённой и сексуально привлекательной. В другом — старой, истощённой, пугающей, с растрёпанными волосами, отвисшей грудью, красными глазами и подчёркнуто отталкивающей внешностью. Но в обоих случаях она дикая и опасная разрушительница и воительница.
Оба образа можно рассматривать как проявления мужского взгляда. В первом случае даже смерть, разрушение и космическая сила продолжают изображаться через привлекательное женское тело. Я думаю что это случай описанный выше это отношение мальчика к матери в симбиозе и страх и влечение одновременно.
Во втором случае женщина становится страшной именно потому, что перестаёт соответствовать мужским представлениям о молодости, красоте и желанности которая ассоциируется у них с позитивными качествами женщины. А наоборот а если им женщина не нравится Они активно демонизируют её.
То же можно сказать о Чанди, Чамунде и других грозных богинях. Они нередко изображаются старыми, иссохшими, скелетообразными или, наоборот, с тяжёлым животом, отвисшей грудью и гипертрофированно телесными чертами. Это образ женщины вне мужского контроля, вне брака, вне роли желанной жены. Именно поэтому она становится опасной, разрушительной и внушающей страх.
Но тогда возникает вопрос: где остальные образы? Где нейтральная старая женщина? Где мудрая бабушка? Где женщина, которая руководит, принимает решения, обладает знаниями и авторитетом, не будучи ни чудовищем, ни объектом желания? Почему между красавицей и демонической старухой так часто оказывается пустота?
Поэтому возникает ещё один вопрос: какой была бы Кали вне мужского взгляда? Как выглядел бы образ женской силы, если бы он не определялся мужскими представлениями о красоте, сексуальности, страхе и контроле?
