Ganga Light गङ्गाभा Сияние Ганги

Семья в классическом виде строится вокруг окситоциновой привязанности. Этот гормон усиливает связь, снижает тревогу, делает возможным длительное существование в режиме заботы и стабильности. Он помогает выдерживать повторяемость, рутину, отсутствие новизны. Одновременно он конкурирует с дофамином — гормоном интереса, исследования, риска, инициативы и личного развития. Чем больше жизни уходит в пространство устойчивой привязанности, тем меньше остаётся времени, энергии и внутренней свободы для импульса делать новое, пробовать, развиваться и реализовывать себя. В семье, особенно с детьми, происходит не просто занятость, а почти полное заполнение когнитивного поля. Время дробится, внимание постоянно прерывается, ни одно занятие не может быть доведено до внутреннего завершения. Интересы сначала откладываются, затем начинают восприниматься как второстепенные, а потом — как лишние. Им всё время противопоставляется «более важное»: еда, режим, забота, быт. Постепенно формируется устойчивая уст...

Можно предположить, что культурное восприятие кексуальности как «нечистой» имеет биологические корни. Репродуктивные органы анатомически расположены рядом с выделительными, и часть мышц тазового дна участвует и в процессах деторождения, и в актах мочеиспускания или дефекации. Это физическое соседство невольно связывает два совершенно разных физиологических действия — воспроизводство жизни и выведение отходов. Особенно у мужчин, чья телесная связь с деторождением менее непосредственна, всё, что связано с выделением жидкостей, воспринимается как нечистое. С*мя движется по тому же каналу, что и моча, — в отличие от женщин, у которых пути репродуктивной и выделительной систем разделены. Из-за этого смешения функций ощущение «грязности» у мужчин оказывается более выраженным и меньше связано с осознанием зарождения новой жизни. С*мя, как и любые другие выделения, попадает в категорию «низших», «грязных» субстанция. Грязным они воспринимают  кексуальный контакт и даже деторождение для н...

Blood for the Throne: the king Śūdraka and his subject Vīravara. King Trivikramasena went again at night to the cremation ground near the śiṃśapā tree. Finding the vetāla laughing, he lifted the corpse-spirit onto his shoulder without fear and set off in silence. As they moved, the vetāla, dwelling in the dark, spoke: “King, why this toil for that wretched mendicant? Your effort is fruitless. Listen to an entertaining tale as we go.” “There is a city on earth called Śobhāvatī, famed for truth. There ruled a mighty king named Śūdraka, whose valor blazed night and day, fanned by the yak-tails of captive enemy maidens. The earth prospered so greatly in his reign that it seemed to forget even kings like Rāma. One day a brāhmin from Mālava, a noble hero named Vīravara, came seeking service. His household was small: his wife Dharmavatī, a brave son, and a daughter Vīravatī. His ‘equipment’ for service was a little dagger at his waist, a fair shield in one hand, and his open palm ...

Область Низкий интеллект Высокий интеллект Со циальные навыки Трудность жить в больших группах, слабое понимание связей, частые конфликты Умение жить в крупных коллективах, адаптивность, понимание правил, гибкость и баланс следования правилам в сочетании с умением отстоять свои границы  Хитрость Прямолинейность, грубый обман, легко раскрываются Избирательная честность, тонкие формы манипуляции, скрытие намерений Доверие и альянсы Неспособность удерживать долгосрочные связи, потеря репутации Создание и поддержание прочных альянсов, управление репутацией Общение Ограниченный словарь, трудность в абстракциях, неспособность отрефлексировать себя, неспособность выразить свои мысли словами Богатый язык, развитая эмпатия, умение выражать сложные идеи Память и внимание Быстрое забывание, неумение удерживать несколько задач Умение обрабатывать и удерживать много информации, выбирать важную информацию, планировать Когнитивная гибкость Ригидность, застреван...

Патриарх (от греч. πατριάρχης patriárchēs : πατήρ — «отец» + ἀρχή — «начало, власть, правление»): В библейском контексте — родоначальник племени или народа (Авраам, Исаак, Иаков). В церкви — высший титул епископа в ряде христианских традиций. В православии — глава поместной церкви (например, Патриарх Московский и всея Руси). В переносном смысле — почтенный старейшина, глава рода или сообщества, человек, пользующийся непререкаемым авторитетом. То есть патриарх — это «отец-правитель», фигура авторитетная и уважаемая, символ традиции и власти. У такого устройства есть минусы: концентрация власти у одного, подавление женщин, жёсткая иерархия, консерватизм, закрытость к критике, авторитаризм и невидимая тирания, часто замаскированная под заботу. Минусы патриарха как социального явления: Жёсткая иерархия — патриарх стоит на вершине, а остальные ниже, без права оспаривать его решения. Отсутствие равноправия — женщины, дети, младшие родственники лишены самостоя...

В тантре часто восхваляется чистое, тонкое, изначальное. В русском это можно передать как фундаментальное, базовое — то, на чём «всё строится»: звук "А", пустота, вибрация, Шива без качеств. Эти начала считаются высшими, потому что они — основа всего. Но человек — это не основа. Человек — это невероятно сложная надстройка над фундаментальными законами. Это богатство форм, ролей, противоречий, мыслей, чувств, желаний. Когда духовные практики призывают «вернуться к изначальному», это часто звучит как отказ от этой сложности — как призыв стать чем-то простым, голым, обезличенным. И в этом есть нечто тревожное: будто многообразие человека — это ошибка, а не ценность. Да, важно знать фундаментальные законы. Но я категорически против идеи, что ради "духовности" надо отказаться от сложности, из которой и состоит человек. Многообразие — не иллюзия. Это жизнь. Именно сложность делает нас реальными. Мы — не звук. Мы — не парамавак. Наша ценность — в сложно...

В тихом образе черт сидит: как "безобидные" персонажи становятся носителями тревожных символов Современная визуальная культура давно перестала быть однозначной. На поверхности — мультяшный гротеск, карикатурная сатира, казалось бы, невинные герои. Но за ними всё чаще проступают знаки, вызывающие беспокойство: латентная сексуальность, инфантилизация тела, тревожные перекосы. Один из таких примеров — фигура Вернера, популярного карикатурного персонажа из немецкой культуры. На первый взгляд Вернер — просто грубоватый работяга с гипертрофированными чертами: огромный нос, два торчащих зуба, комичный прикус, искажённое лицо. Его образ — дитя карикатуры 80-х, высмеивающей бюрократию, мотоциклистов, полицию. Но в определённом контексте он начинает напоминать кое-что другое. Сочетание детских черт (зубы-зайцы, преувеличенный инфантилизм), фаллической гиперболы (нос), гротескной усмешки и контекста размещения (в том числе в пространствах, связанных с детьми) — всё это делае...

В индийских традициях, а также во многих духовных учениях, очень любят говорить об эго — о том, какое оно зло, как оно мешает, и как от него нужно избавиться или вовсе уничтожить. Когда мы говорим о «полному уничтожению эго», речь чаще всего идёт о распаде привычной идентичности: я — это не профессия, не тело, не имя, не характер. А что тогда? Какого ответа можно ожидать? Отрицать можно бесконечно — «не то, не это», как в нети-нети. Но ответ оказывается настолько абстрактным, из мира идей, что становится просто нереальным — выдумкой, которую можно поворачивать как дышло — то есть способом загонять человека во фрустрацию. А в этой традиции есть ещё манера насмехаться над тем, что человек — тело: это, мол, не так. То, что человек — ум? Тоже нет. То, что человек — эмоции или какая-то социальная роль? Всё не то. И при этом создаётся огромное идеалистическое поле, в котором человек будто бы глупая, не понимающая, а "настоящие" знания даны только избранным. Игра, где...

В мифологическом мышлении нарратив имеет первостепенное значение. Он не просто сопровождает действие — он превалирует над ним, а порой и порождает. Нарратив может быть причиной события, и связь между нарративом как причиной и самим событием — самая прямая, самая пристрастная. Это не та логика, где человек подумал: «пойду поем», потом продумал, как это сделать, нашёл рецепт и пошёл готовить. Нет. Здесь действует иная связь — магическая. Я захотел есть — сказал волшебное слово, произнёс мантру еды — и еда появилась. Между желанием и результатом нет труда, усилий и промежутков. Слово — это уже действие. В этой логике отсутствует привычная нам причинность: мысль → план → действие → результат. Всё происходит одновременно — по воле, по слову, по нарративу. Почему так? Потому что иногда действовать невозможно. Когда ничего нельзя поделать, когда человек полностью бессилен — остаётся только думать и говорить. И вот тогда магическое мышление спасает. Оно даёт ощущение контроля, влас...

Почему тантрический путь считается таким опасным? Что именно делает его страшным? Будто бы в недвойственной тантре опасность в том, что нужно ходить на кладбища, подвергать себя трупному яду, есть  мертвецов с риском отравления или вступать в контакт с магическими существами, которые якобы могут тебя СОЖРАТЬ? Антисоциальные практики, нарушающие ТАБУ? Хотя в современном мире это, скорее, просто повод угодить в тюрьму за осквернение могил или другую подобную дикость. Можно сильно отравиться. Можно серьёзно измучиться, общаясь с нарушенными людьми. А обычно — медитация, повторение мантры и другие традиционные практики, принятые в тантрах, — не представляют из себя никакой опасности. Ну ладно: тантрическое — и особенно недвойственное — направление действительно  считается невероятно сложным и опасным, но при этом — невероятно заманчивым: ведь на его вершине обещают пик магических способностей и мокшу. А опасности  беспощадны: всех, кто допустил ошибку, — в ад или ...

Слияние — это духовное состояние тантре, в котором границы между двумя исчезают - адвайта. Когда «я» и «ты» перестают быть противоположностями и становятся одним ээкатва. Когда чувства, мысли, движения становятся общими - самаарасья. Когда Один вдох на двоих - аатман. Это — полное вхождение в поле другого, полный синхронизм и гармония - саамья. Полное обожание и принятие друг друга, полное возвеличивание друг друга до целой вселенной - махатваа. Такое слияние можно наблюдать между матерью и младенцем, между влюблёнными, между учеником и учителем. Во всех этих случаях человек выходит за пределы своей формы, начинает чувствовать, переживать, мыслить через другого человека — и именно в этом возникает ощущение единого сознание, свободы, ясности. Это эйфория. Современная культура относится к слиянию настороженно. Оно кажется чем-то опасным, незрелым, так как перерастает в зависимость, нарушению границ и насилие. Человеку советуют сохранять индивидуальность, не терять себя - ай...