Интерпретация тантр
Тантрические писания сегодня начинают казаться интересными главным образом тогда, когда их переинтерпретируют в ключе психологии и архитектуры внутренней жизни человека и пытаются соединить с современными знаниями. В такой интерпретации символы начинают обозначать естественные, знакомые явления и даже соотноситься с современным научным знанием. Однако в самих тантрических писаниях этого никогда не было и изначально не имелось в виду.
Сами писания, без комментариев, за очень редким исключением являются предписаниями. Тексты указывают и предписывают инструкции. Тексты не объясняют, почему. Психологии там практически нет. А если объяснение и появляется, то оно почти никогда не касается внутренней психологической жизни человека. Тем более эти тексты не соотносятся с современными знаниями о природе и окружающем мире.
Поэтому современному учителю, чтобы быть интересным и актуальным, приходится создавать собственные комментарии. Так появились разнообразные учения о состояниях и областях психики, связанных с чакрами. Так появились рассказы о том, что боги представляют собой различные психические состояния. Так появился рассказ о том, что восемь сиддх — это вполне человеческие способности, умение преодолевать трудности и достигать благоприятных состояний. И подобных современных наворотов существует большое количество. Они не находят подтверждения в текстах — их там не было. Их придумали современные учителя, чтобы оставаться интересными и актуальными.
Для легализации новых интерпретаций используются вполне традиционные способы авторизации. Например, прибегание к авторитету, указание на то, что это якобы содержится в каком-то писании, утверждение, что это рассказал учитель. В крайнем случае достаточно даже просто ссылки на личное озарение.
А оригинальные тексты как были непонятны, так и остались, или как были схематическими предписаниями и описаниями, так и остались.
Проблема, однако, не только в непонятности. Когда писание становится понятным, это понимание далеко не всегда открывает какой-то богатый внутренний мир или глубокое знание о природе и о внутренней жизни человека.
Просто это особый блок знаний, доктрина со своими понятиями и системами. Её нужно знать как комплексную систему: с её терминами, терминологией и классификациями, понимать, из чего состоит тантра. Узнать тантру — это не значит узнать какую-то психологическую глубину или внутреннюю трансформацию. Там этого просто нет. И никогда не было.
А те глубокие психологические смыслы, сопоставления с современными знаниями о природе и попытки согласовать древние тексты с современной картиной мира во многом являются современными наложениями. Это попытка натянуть на древний текст то, чего в нём изначально не было.
При этом существует интересный феномен. Иногда возникает особая точка зрения, своего рода «сборка взгляда», из которой становится видна вся система различных тантрических школ, иногда одной школы, иногда нескольких сразу. В этот момент многое становится понятным, становится ясно, о чём они говорят, и это может выглядеть как невероятно точное и даже восхитительное описание.
Более того, тексты предлагают методы и способы, которые якобы позволяют легко и просто улучшить свой фокус, улучшить своё состояние или своё положение.
Это состояние знакомо многим религиозным людям. В какой-то момент им начинает казаться, что учение действительно верное, просто у него свой язык, свой способ говорить о больших вещах. И человек замирает в изумлении и восторге от красоты этого описания.
Казалось бы, значит, учение правдиво.
Но здесь возникает большое «но». Вместе с этим моментом озарения человек получает целый пакет мифов. Сначала они кажутся незначительными, но постепенно человек начинает пропускать их всё больше и больше. Эти мифы переплетаются между собой и образуют довольно причудливую картину. Человек становится носителем древних забобонов, иллюзий, когнитивных искажений и различных предрассудков.
Те точные наблюдения, которые действительно встречаются в текстах, оказываются точечными, а не системными. Они не пронизывают всё учение. Однако человек, зацепившись за несколько совпавших наблюдений или за несколько удачных логических ходов, начинает принимать весь массив учения целиком.
Постепенно он начинает усваивать всё больше и больше связанных с этим представлений и в какой-то момент оказывается внутри весьма странной и запутанной картины мира.
Существуют разные линзы, через которые можно увидеть это со стороны. Например, линза современного знания о мозге и биологии. Или линза современной психологии: знаний о когнитивных процессах, когнитивных искажениях и о том, как работает человеческое восприятие.
Есть и ещё одна важная линза — знание о том, как строится миф, какова его структура и функции. С этой точки зрения становится видно, что большинство древних религиозных и околорелигиозных учений построены именно как мифологические системы.
Ну и, естественно, очень важное значение имеет понимание символа — того, как символ формируется и как он интерпретируется. Миф и символ — это два важных входа в понимание тантрических систем, но одновременно и два входа для обесценивания тантрических систем как способов самосовершенствования.
Современный ум может интерпретировать миф практически бесконечно вариативно. Точно так же и символ может интерпретироваться бесконечно вариативно. Ассоциация — невероятно важный механизм, который открывает огромный океан интерпретаций. Но в традиционных системах происходило совсем другое. Интерпретации мифа, символа и допустимые ассоциации были строго ограничены и прописаны и вовсе не так вариативны, как это могут позволить себе современные люди.
Интерпретация мифов, символов и ассоциаций была предметом контроля, легитимации и передачи от учителя к ученику. Именно поэтому вариаций интерпретации, как бы много их ни было, они оставались ограниченными и находились внутри определённого ключа.
Современные интерпретации не входят в эту традиционную парадигму. Добавление новых ассоциаций, новых интерпретаций мифов и символов фактически превращает тантру в совершенно нечто новое — абсолютно новое, то, чего никогда не было в учениях. Поэтому апелляция к древности становится во многом бессмысленной.
Мы сегодня можем увидеть в древних учениях гораздо больше, чем были способны увидеть их создатели. Мы знаем больше, чем знали создатели. Мы умеем больше, чем умели создатели. Мы глубже, сильнее и во многом духовно свободнее, чем они. И в этом заключается парадокс.
Культурный багаж сегодня позволяет нам создавать надстройки над древними учениями, которые оказываются более содержательными и более ценными, чем то, что было изначально заложено в этих учениях. Древние традиции невероятно интересны своими точными наблюдениями. Но точно так же древние учения нередко оказываются невероятно ложными из-за ошибочных интерпретаций и недостатка знания о человеке, о людях и о мире. Культурный багаж вырос, и у нас есть возможность — и мы делаем это прямо в настоящем моменте — создавать новые доктрины, гораздо более адекватные, чем те, которые могли создать люди прошлого.
